Думаете, что врача удивить невозможно? А вот и ошибаетесь!
Через несколько лет после занятий на курсе психосоматики врачи углядели у меня в одной из почек камешек. И решили, что его нужно удалить. Камешек располагался близко к выходу мочеточника и мог его перекрыть. Ну, раз надо,значит, удаляйте.
Рассматривали два варианта и остановились на дроблении ультразвуком. Правда врач, который этим занимался зачем-то начал рассказывать «страшилки» про исход такой операции для меня. Зачем он это делал? Наверное, хотел получить что-то сверх положенного, не иначе.
В палате, куда меня определили, была женщина чуть старше меня. И ей на следующий день сделали такую же операцию.
Я видела, как ей было тяжко, и мысленно готовила себя к подобному развитию событий. Но потом вспомнила про технику беседы с органами и решила ее провести.
Найдя укромный уголок, я поговорила с почкой и всем организмом заодно, получила ответ (резкая секундная боль в почке), и отправилась спать.
Дальше события развивались, как и положено: наркоз, уснула, проснулась. Попробовала шевельнуться – не больно, повернулась – боли нет.
И тут мне ужасно сильно захотелось арбуза, благо он у меня был. За один присест умяла чуть ли не половину арбуза никакого дискомфорта при этом не ощущая.
Арбуз хорошо промыл и прочистил мою почку, так что, когда меня пришли проведать, то я чувствовала себя совершенно здоровой и тут же ушла с друзьями в больничный садик, благо на дворе стояла чудесная теплая погода.
Минут через 15 после моего ухода в палату вошла медсестра, чтобы сделать мне укол обезболивающего. На ее вопрос: «А где эта больная?», в палате ответили, что, мол, ушла гулять.
Та удивилась и доложила все лечащему врачу. Врач приходит в палату, задает тот же вопрос и получает такой же ответ. Следом заходит «дробильщик». Вопрос, ответ, недоумение.
Когда я вернулась из сада, то меня срочно потащили на УЗИ, задавали массу вопросов и в итоге вынесли вердикт: «Быть такого не может!», но ведь было.
Все дни, которые были положены до выписки мне постоянно задавали вопрос о самочувствии, чуть ли не ежедневно таскали на УЗИ и пытались накормить какими-то таблетками, от которых я гордо отказывалась, как и от уколов с обезболивающим.
А «дробильщик» на меня даже обиделся, что не вела себя так, как положено вести больной после его операции.